Dassie2001 (dassie2001) wrote,
Dassie2001
dassie2001

Category:

344. Марчин Войчеховский. «Катынь. Финала еще подождем.»

Предлагаю перевод статьи Марчина Войчеховского во вчерашнем номере
самой массовой польской «Газеты Выборчей» (тираж номера 602 тысячи экз.).

Марчин Войчеховский.
«Катынь. Финала еще подождем.»
«Газета Выборча» (Польша), 3 декабря 2010 года.

Заявление Госдумы по проблеме Катыни – это очень важный жест в преддверии визита Дмитрия Медведева в Варшаву. Но оно еще не решает проблемы.

6 декабря президент Дмитрий Медведев посетит Польшу. Это будет первый визит столь высокого уровня за много лет [президент России В.В.Путин был с официальным визитом в Польше в январе 2002 года – А.П.], не считая приезда Медведева в Краков на похороны президента Леха Качинского.




В Польше ожидают, что визит, наконец, закроет проблему Катыни. Важным шагом в этом направлении является принятое неделю назад Госдумой заявление по Катыни, в котором ясно говорится, что вину за преступление несут Сталин и тогдашнее советское руководство. А по вопросу реабилитации польских офицеров признается, что их «уже с исчерпывающей очевидностью реабилитировала сама история».

К этому мы и стремились

Признает ли данный жест достаточным сообщество Катынских семей, которое добивалось юридической реабилитации своих близких, убитых НКВД? Наиболее честным ответом будет, что разные члены сообщества реагируют по-разному. В последние дни я говорил как с теми, кто полностью удовлетворен словами, прозвучавшими в Думе, так и с теми, кто все еще ощущает неудовлетворенность. Вопрос в том, удастся ли Катынским семьям выработать общую позицию, чтобы правительство знало, каковы их ожидания.

Уже раньше Семьи требовали реабилитации офицеров и обнародования всех катынских документов, в том числе всех материалов российского расследования. Они отказались от финансовых претензий к России, чего все никак не могут принять к сведению российские коммунисты, пугавшие в прошлую пятницу Госдуму, что Россия обанкротится, выплачивая полякам компенсации за Катынь.

В этот тон вписался и председатель ПиС [партия «Право и справедливость»] Ярослав Качинский, когда сказал, что «Россия должна заплатить за Катынь». Скорее всего, Качинский не в курсе, что Катынские семьи уже давно публично отказались от такого постулата, и это, впрочем, в огромной мере повлияло на то, что российские власти всерьез занялись решением катынской проблемы.

В последнее время из Москвы доходили сигналы, что Медведев привезет в Варшаву рассекреченные материалы катынского расследования. До сих пор Москва передала Польше 87 томов, остаются еще 96, в том числе том с постановлением о прекращении следствия, который является ключевым для понимания российской позиции по катынской проблеме.

Неделю назад председатель Комитета по международным делам Госдумы Константин Косачев проговорился, что Медведев привезет в Варшаву около 60 томов [3 декабря в Москве полякам переданы 50 томов – А.П.]. Если это подтвердится, то получится, что Польша все еще не получит полной документации по Катыни. Однако, в заявлении Госдумы прозвучало: «Необходимо и дальше изучать архивы, выверять списки погибших, восстанавливать честные имена тех, кто погиб в Катыни и других местах, выяснять все обстоятельства трагедии».

- Для меня это самая важная фраза в заявлении и обещание очередных шагов, - говорит «Газете Выборчей» Изабелла Сариуш-Скомпска, дочь руководителя Федерации Катынских семей Анджея Сариуша-Скомпского, погибшего в смоленской катастрофе. – Как раз этого мы и добиваемся. Тот, кто писал текст заявления, прекрасно представлял наши ожидания.

Так что накануне визита Медведева в Варшаву следует, пожалуй, избавиться от иллюзий, что это будет перелом, и рассчитывать скорее на то, что проблема будет понемногу, шаг за шагом решаться в духе сотрудничества и взаимопонимания, которых в последнее время удалось достичь в отношениях между Польшей и Россией.

Держать Польшу на крючке

Можно возмутиться, сказав, что лучше сделать что-то сразу и успокоиться, но с российской точки зрения это не так легко и просто. Дискуссия о Катыни сама по себе провоцирует там трудный разговор о сталинизме. И как показало обсуждение в Думе, российские коммунисты, имеющие поддержку свыше десяти процентов, не намерены идти ни на какие уступки, они защищают Сталина до последнего дыхания. Против рассекречивания документов прошлого выступают спецслужбы и так называемые силовые ведомства, к которым относится и военная прокуратура, осуществлявшая следствие по катынскому делу. Заметная часть их сотрудников – это все еще тихие сторонники былых порядков, а даже если и нет, они не видят необходимости обнародования неудобной правды о прошлом их страны и их ведомств.

Решению проблемы Катыни препятствует и определенное соперничество в деле улучшения отношений с Польшей между Дмитрием Медведевым и премьером Владимиром Путиным, который начал диалог с поляками, а теперь может иметь ощущение, что остается сбоку.

- Окружение нашего премьера недавно пыталось убедить сотрудников президента, чтобы не отдавали полякам всех материалов катынского расследования. По этому вопросу шла тихая борьба, - говорит «Газете» Никита Петров, вице-председатель общества «Мемориал», занимающегося, в частности, документированием преступлений, совершенных в стране в советское время. Чтобы убедить президента рассекретить все материалы, «Мемориал» опубликовал в ноябре в «Новой газете» обширный текст о том, что России следует сделать по катынской проблеме.

Это был фактически очередной призыв к президенту Медведеву, чтобы наконец завершить катынское дело. Скорее всего, он был услышан, проявлением чего является заявление Госдумы. – Но часть нашей элиты по-прежнему считает, что документы надо отдавать постепенно, чтобы постоянно иметь средство давления на поляков, держать Польшу на крючке, - говорит Петров.

Руководитель «Мемориала» Арсений Рогинский утверждает, что больше всего рассекречиванию документов катынского следствия препятствуют руководители архивов с Лубянки. – Это чиновники среднего звена, полковники. Они считают, что Россия не должна ни в чем уступать ни на шаг. И они саботируют рассекречивание катынских документов, действуя вопреки распоряжению президента Медведева после смоленской катастрофы. Я знаю этих людей, беседую с ними. Они мне сказали прямо в глаза, что если не получат непосредственной команды сверху, то ничего не сделают, - говорит Рогинский.

Еще в октябре российские члены польско-российской Группы по сложным вопросам уверяли неофициально, что материалы катынского следствия будут рассекречены по решению суда. Такое заявление направил в суд в декабре прошлого года «Мемориал», который пожаловался на засекречивание материалов за пять лет до этого. Московский суд сначала отклонил заявление, но после вмешательства Верховного суда согласился его снова рассмотреть. Однако, 2 ноября «Мемориал» проиграл процесс по этому делу в Мосгорсуде, что удивило даже людей, связанных с властью, которые хотят, чтобы Польша и Россия раз и навсегда решили проблему Катыни.

- Существуют два возможных объяснения, - говорит Петров. – Либо наша власть не хочет, чтобы рассекречивание произошло под давлением «Мемориала», и Медведев привезет документы в Варшаву, несмотря на последнее решение суда. Либо же документы будут выдаваться по кусочкам.

Списки, ошибки и предлоги

В заявлении польского МИДа, опубликованном уже после декларации Госдумы по Катыни, можно прочесть, что Варшава рассчитывает на очередные юридические шаги в катынском деле. Можно догадаться, что речь идет о индивидуальной реабилитации польских офицеров. Но проблемой тут может оказаться отсутствие абсолютно точного списка катынских жертв.

На данный момент историки располагают тремя документами: советскими этапными списками из лагерей на места расстрела, немецкии списками с эксгумации, проведенной в 1943 году, и списками, составленными Польским Красным Крестом. Последние основаны как на материалах эксгумации, так и на информации от семей, близкие которых пропали на Востоке, и переписка с которыми прекратилась весной 1940 года, то есть в период совершения катынского преступления. На основе этих списков были подготовлены кладбищенские книги Катыни, Медного и Харькова – списки захороненных там офицеров. Но все эти списки не являются ни совершенно полными, ни абсолютно точными.

Некоторые неточности – это банальные ошибки в фамилиях. Списки офицеров готовили русские, немцы и поляки. Случается, что одно и то же лицо может быть записано в одном месте как Лочишевский, а в другом – как Блочишевский. Аналогично – Влажеевский/Блажеевский, Дадобник/Надобник, Несевич/Менсович. Такие ошибки сравнительно легко исправить, в большинстве случаев это уже сделано, как об это писал Анджей Пшевозник в своей изданной посмертно книге «Катынь. Преступление, правда, память».

Но есть случаи, когда в катынских списках фигурируют люди, которые не погибли в России. Например, Франчишек Бернацкий. Его сберкнижку во время эвакуации взял с собой неизвестный офицер, при трупе которого она и была обнаружена. Другой пример – история профессора Ремигиуша Бежанека, который вообще не был в России, но оказался в катынском списке. Коллеги из Армии Крайовой без его согласия сообщили немецким оккупационным властям его фамилию как пропавшего без вести, чтобы проверить, не вставят ли его в пропагандистских целях в катынский список. Бежанек, после войны профессор статистики, подробно описал свой случай в воспоминаниях. Некоторые российские псевдоисследователи, отрицающие вину НКВД за преступление, утверждают, что его фамилия в катынском списке подрывает аутентичность списка. Эта аргументация использована и Россией в ответе Европейскому суду по правам человека в связи с иском
семей расстрелянных офицеров, семьи добиваются обнародования документов преступления.

- Таких случаев, как с Бежанеком, не больше нескольких, - говорит Алексей Памятных из «Мемориала», занимающийся катынской проблемой с конца 80-х годов. – Это должен выяснить следственный отдел ИНП, ведущий польское следствие по Катыни, а помочь ему в этом могут и другие организации, изучающие сталинские репрессии, такие, как «Карта» или Катынские семьи. И тогда список жертв преступления был бы бесспорным.

Однако, некоторые активисты «Мемориала» утверждают, что составление точного именного списка не обязательно для реабилитации польских офицеров. – Реабилитация является политическим решением, - говорит Никита Петров. – Не имеет значения, что есть сомнения в отношении нескольких фамилий. Это незначительная доля всех жертв Катыни. Прокуратуры Польши и России после оглашения политического решения могли бы получить задание составить полный список жертв и выяснить сомнительные случаи. Но самое главное, чтобы был сделан важнейший шаг – четкая декларация о реабилитации.

В заявлении Госдумы говорится о моральной реабилитации, осуществленной историей. Было бы замечательно, если бы во время визита Медведева в Польшу из его уст прозвучала декларация, что это не последний российский жест в катынском деле.

Оригинал:
Katyń. Na finał poczekamy
Marcin Wojciechowski

Gazeta Wyborcza, 2010-12-03, ostatnia aktualizacja 2010-12-02 16:26
http://wyborcza.pl/1,76842,8757184,Katyn__Na_final_poczekamy.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments