Dassie2001 (dassie2001) wrote,
Dassie2001
dassie2001

Categories:

254. Советские военнопленные – 2. 120 тысяч погибших в Грондах и Коморово.

Продолжение начатой полтора года назад темы. Тогда я писал о кладбище в Бялобжегах под Варшавой, где, по оценкам, покоятся 10 тысяч советских военнопленных из гитлеровского Шталага 368:

http://dassie2001.livejournal.com/34739.html

(Кто не знает, «Шталаг» = «Stalag» - это сокращение от немецкого «Stammlager», Stammlager für kriegsgefangene Mannschaften und Unteroffiziere, означающего стационарный лагерь для военнопленных рядового и сержантского составов.)

Там же писал, что на территории оккупированной немцами Польши в войну погибли (в дополнение к часто называемому числу 600 000 полегших в боях советских солдат) 870 000 (!) советских военнопленных - узников фашистских лагерей. И эти последние сегодня лежат на почти заброшенных кладбищах, «забыты богом и людьми», как сказал Булат Окуджава по немного иному, но сходному поводу. Жизнь продолжается, тема неактуальна, лучше шуметь о символах, для делателей исторической политики во всех странах (в России и Польше – тоже) символы важнее винтиков и щепок, не так ли?


В качестве заставки - кладбище советских военнопленных из Шталага 324 в лесу под Грондами, июнь 2010 года.
80-90 тысяч (!) человек тут захоронены.

В сотне километров к северо-востоку от Варшавы, вблизи деревни Гронды находился Шталаг 324, а вблизи деревни КоморовоШталаг 333. Обе деревни – недалеко от города со странноватым для уха названием Острув-Мазовецка, там по соседству с осени 1939 года пролегала советско-немецкая граница, так что везти-гнать пленных в эти два лагеря в первые дни и месяцы войны немцам было удобно. В Шталаг 324 первые военнопленные поступили в середине дня 22 июня 1941 года!

Для общего представления – фотография пленных, в другом месте и не в начале войны (не знаю, где, но это очень известный снимок). В окрестностях Острува-Мазовецкой было аналогично, как понимаю. Так начиналась лагерная эпопея – почти в чистом поле и в таких количествах:



Недавно ездил в Гронды и Коморово на велосипеде, нашел кладбища военнопленных рядом с бывшими лагерями, пока еще хоть какие-то следы есть. Вот два десятка моих фотографий (в начале сообщения – одна из них), но сначала – немного о самих лагерях, с несколькими черно-белыми картинками из книжек.




Карта с информационной таблицы при входе на кладбище в Грондах, июнь 2010.

1) Шталаг 324 в Грондах существовал с 22 июня по октябрь 1941 года, потом он был в основном ликвидирован, а оставшие части подчинены Шталагу 333 в Коморово. Всего в нем содержались 120 тысяч советских военнопленных, из них 80-90 тысяч погибли, большинство – от разбушевавшегося сыпного тифа, но и без того – от нечеловеческих условий содержания под открытым небом (в лучшем случае – в землянках), массовых убийств как в лагере, так и за лагерной чертой, от голода, холода и отсутствия медицинской помощи.



Немецкое фото 1941 года. Пленные на лагерном поле и одна из землянок.



Немецкое фото 1941 года. Допрос истощенного офицера.

Фактически, это был лагерь уничтожения. Отмечу сразу, что вообще, по имеющимся публикациям, показатель смертности среди советских военнопленных в гитлеровских лагерях составлял примерно 60 процентов (среди французских военнопленных – полтора процента, среди английских – один процент, среди американских – 0.3 процента).

В Шталаге 324 началась лагерная одиссея генерала Дмитрия Карбышева, погибшего в феврале 1945 года в Маутхаузене, когда его на морозе вместе с еще пятьюстами узниками поливали холодной водой. Шталага 324 нет в статистических сводках Главного командования Вермахта, которые отсылались в Международный Красный Крест. Нет и списков узников лагеря – ни в немецких документах, ни в послевоенных советских или польских.

Наиболее подробно историю лагеря описал местный историк Мечислав Бартничак в своей книжке «Гронды и Коморово 1941-1944», изданной Польским министерством обороны в 1978 году. Приводимая мной информация основана частично на этой книжке, а частично – на изданном в 1979 году энциклопедическом справочнике на 700 страниц о гитлеровских лагерях на польских землях в 1939-1945 годах. Есть еще изданный в 2003 году на русском языке «Каталог захоронений советских воинов, военнопленных и гражданских лиц, погибших в годы второй мировой войны и погребенных на территории Республики Польша» - тоже полезная для поисковиков и интересующихся информация. Издатели – российские МО и МИД (включая российское Посольство в Варшаве) и польский Совет охраны памяти борьбы и мученичества.

При первой возможности - и даже без нее - узники лагеря, кто еще стоял на ногах, пытались сбежать, некоторым это удавалось, они месяцами прятались-отсиживались у местных жителей или уходили в партизаны. Известен советско-польский партизанский отряд Владимира Дегтярева, сбежавшего из офицерской части лагеря 31 декабря 1941 года. В своей книжке Бартничак привел, в частности, список ста узников шталагов 324 и 333, который ему удалось составить по разным свидетельствам. Кто-то из них – это как раз беглецы, кто-то упоминался в рассказах выживших. Местным жителям, вовсю помогавшим беглецам, грозила суровая кара, вплоть до расстрела. Среди них был и отец будущего археолога Мариана Глосека, одного из главных польских экспертов, помогавших в 1991 году следственной группе ГВП СССР в катынском расследовании. Позже, в 1994-1995 годах Мариан Глосек руководил зондажно-эксгумационными работами польских экспертов в Катыни, по результатам этих исследований в 2003 году под редакцией профессора Глосека была издана обстоятельная книга. Такая вот связь времен и судеб.

2) Шталаг 333 в Коморово существовал с 1 ноября 1941 года по сентябрь 1943 года, но и потом, до самого освобождения района Острува-Мазовецкой советскими войсками тут содержались военнопленные, лагерь был просто переквалифицирован в трудовой. Условия в Шталаге 333 были получше, чем в Грондах, вермахт с мая 1942 года, как полагалось, направлял сводки в МКК о количестве узников, в том числе работоспособных (например, 1 января 1943 года – 18171 человек, в том числе 2232 работающих). Размещались пленные в деревянных и каменных помещениях, ранее служивших конюшнями, спали на соломе. Польский Красный Крест мог снабжать узников продовольственными посылками. Такая чуть ли не идиллия не помешала, по оценке М. Бартничака, гибели 43 тысяч узников из общего количества в 46 тысяч человек. Многие умерли, как и в Грондах, от эпидемии сыпного тифа.

Добавлю еще, что в обоих лагерях систематически отбирали советских командиров, политруков и евреев, которых вывозили за полтора-два десятка километров в окрестности деревни Гуты Буйно и расстреливали, всего так расстреляли 1800 человек. Там я тоже был, но захоронений пока не нашел.

В последующих сообщениях буду добавлять кое-какую общую информацию о лагерях и захоронениях. А пока – вот некоторые мои нынешние фотографии с кладбищ военнопленных в Грондах и Коморово. Плюс еще несколько сканов из книжек. Кладбища были созданы в 1947 году после проведения советско-польской комиссией частичных эксгумаций, - в основном, как понимаю, для оценки числа погибших. В начале 1960-х годов кладбища были основательно отреставрированы.

Гронды (Шталаг 324)



Из российско-польского каталога захоронений (2003). Приведенная информация, судя по исследованиям М. Бартничака, неточна – число погибших составило 80-90 тысяч человек из 120 тысяч узников лагеря.



Июнь 2010. Вход на кладбище. Оно находится в сосновом лесу в нескольких сотнях метров от шоссе, на дороге есть указатель, так что интересующийся, имея карту, найдет это кладбище без труда. Информационная таблица слева поставлена сравнительно недавно, лет десять назад или даже позже.



Памятный знак при входе. Надпись гласит: «Кладбище массового уничтожения советских военнопленных в Грондах. В июне 1941 года гитлеровцы создали в этом месте концентрационный лагерь для советских военнопленных. За время существования лагеря в нем погибла 41 тысяча пленных – из-за бесчеловечных условий содержания, жестокого обращения и убийств.» Повторю, что по исследованиям М. Бартничака (и это указано также на информационной таблице при входе) в лагере погибли 80-90 тысяч человек из общего количества 120 тысяч.



Основная мемориальная плита, установленная в 1962 году Районным гражданским комитетом охраны памятников сражений и мученичества в Острове-Мазовецкой.



Надпись такая: «Памяти 41 тысячи солдат Советской Армии, зверски убитых гитлеровскими палачами в лагере военнопленных в 1941-1942 годах».
Наверняка, свечи остались с дня 9 Мая – после Смоленской катастрофы и неподдельного российского сочувствия полякам было много призывов (в том числе, со стороны священников) зажечь 9 Мая свечи на советских могилах, и жители больших и малых городов и деревень охотно откликнулись, это было повсеместно.



А это открытие обелиска в ноябре 1962 года. Выступает генерал-майор Леонид Калиниченко, военный атташе советского посольства в Варшаве.



Открытие обелиска, 22 ноября 1962 года. Справа – генерал Калиниченко.



Так кладбище выглядело в 1964 году. Его площадь – полтора гектара, 81 массовая могила для 80-90 тысяч погибших.



Так могилы выглядят сейчас. Июнь 2010 года. В принципе, хорошо еще, что все-таки обелиск, памятный знак и информационная таблица при входе есть, и есть указатель на шоссе. Бывает хуже.



Там же. Прошедшая зима была суровой, туи во многих местах померзли.



Там же.



Там же. Виден мой велик на главной аллее.



Туи померзли, но полевые цветы разрослись.



Цветы на могиле.

Коморово (Шталаг 333)



Из российско-польского каталога захоронений (2003). Приведенная информация, судя по исследованиям М. Бартничака, неточна – число погибших составило 43 тысячи человек из 46 тысяч узников лагеря.



Главная аллея. Слева – информационная таблица. Найти кладбище нелегко, нигде нет никаких указателей, кладбище находится просто в лесу. Я нашел со второй попытки по расспросам местных жителей.



Памятный обелиск. Наверху раньше была звезда. Скорее всего, 9 Мая сюда никто не приходил. Только покрасили бетонный бордюр на главной аллее. Был кой-какой мусор, который я убрал, конечно.



Вот так выглядел обелиск при открытии в ноябре 1961 года.



Тоже при открытии – памятная плита на обелиске с надписью на двух языках.



Плита с надписями и сейчас в порядке.



А это – одна из массовых могил.



Кое-где виден бордюр.



А кое-где могила только угадывается.



Общий вид со стороны памятника.



А в окрестных деревнях, почти в каждой, наверное, вы увидите столб с гнездом аистов – птенцы уже выросли, скоро полетят.

Вчера мне сказали, что в последнее время, в связи с потеплением польско-российских отношений, в Польский Красный Крест поступает все больше запросов с востока и даже приезжают издалека – из России, с Украины, из Белоруссии – люди, разыскивающие следы своих близких, погибших или пропавших без вести во время второй мировой войны на территории Польши. Получается, что тема становится актуальной, не грех о ней помнить и, может быть, даже что-то делать.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →