Dassie2001 (dassie2001) wrote,
Dassie2001
dassie2001

Categories:

160. Андрей Пионтковский. Лихое интервью польской газете.

Оригинал публикации:

Andriej Piontkowski

„Ile cierpliwości ma Putin”

„Gazeta Wyborcza” (Польша), 30-31.01.2010, тираж номера 419 000 экз.

http://wyborcza.pl/1,97557,7509752,Ile_cierpliwosci_ma_Putin.html

Предлагаю свой перевод этого интервью, местами очень лихого, местами познавательного, местами, по-моему, с явным перебором. Даже удивляюсь, как такое можно публиковать в
неантироссийской газете, а «Выборча», конечно, антироссийской газетой не является, в антироссийской В. В. Путин не стал бы публиковать своей большой статьи (называемой в Польше "Письмом полякам") перед сентябрьским визитом в Гданьск по случаю 70-ой годовщины начала второй мировой войны.

Думаю, интервью авторизовано, иначе был бы скандал. Разумеется, возможны огрехи перевода (с русского на польский – но на то и авторизация, и мои – с польского на русский).
Примечательно, что в этом же номере газеты, через пару страниц - очень взвешенная заметка Мирослава Чеха, ее перевод я вывесил в предыдущем сообщении номер 159.

Андрей Пионтковский

«Сколько терпения у Путина»

После смерти Сталина или Брежнева можно было заявить: «Оказался наш отец не отцом, а сукою». Всё сваливали на этого «отца», и можно было браться за либерализацию. Но сейчас «сука» жива – говорит Андрей Пионтковский.



Фото - из этой же статьи. Медведев и Путин в Красной поляне около Сочи, январь 2010 года.


Вацлав Радзивинович: И российское, и международное обшественное мнение признают, что десятилетие правления Владимира Путина в России привело к сильному ограничению гражданских свобод, но зато пришел порядок. Образовался сильный государственный аппарат, четко выполняющий поручения центральной власти. Вы согласны с такой оценкой?

Андрей Пионтковский: Согласен с утверждением об ограничении свобод. Но не с осаннами о якобы оздоровлении государственного аппарата и наведении порядка в государстве. Это ложь, демагогия путинской пропаганды, навязываемая кремлевским телевидением, которое является единственным источником информации для 95 процентов русских. Верит в это также значительная часть западного общественного мнения и западных руководителей. Потому что так им удобнее. Для Европы Россия является прежде всего источником энергетического сырья. Зачем усложнять с нею отношения, задавая Путину неприятные вопросы о демократии? Лучше соредоточиться на его «успехах». Однако засмотревшиеся на «достижения» нашего «предводителя народа» политики смешивают две вещи: сильное государство и сильную бюрократию. А это очень разные явления. Тем более, что наша бюрократия – это не просто бюрократия, а клептократия. О каком сильном государстве, о какой феноменальной четкости аппарата власти можно говорить, если посмотреть хотя бы на состояние нашей милиции?

Картина действительно угнетающая.

- Какая там угнетающая?! Трагичная. Для обычного гражданина лицом его государства, которое он постоянно видит перед глазами, является прежде всего милиция. А она его в течение многих лет грабит, принуждает к взяткам. В последнее время уже просто ежедневно слышим, что милиционер кого-то застрелил, изнасиловал, жестоко избил, задавил по пьяни. Милиции как организации, защищающей граждан, у нас попросту не существует. Русский сегодня больше боится служащего в мундире, чем бандита. Это подтверждают результаты опросов.

А административный аппарат, знаменитая, как у вас говорят, «сильная вертикаль власти»? Действительно ли она, как слышим по телевизору, стала четко действующим инструментом контроля государства над регионами, например, Уралом, Калининградом, Владивостоком?

- О, Владивосток! Замечательный пример. Только что наш молодой президент, либерал, знаток римского права, повторно назначил губернатором Приморского края, столицей которого является как раз Владивосток, Сергея Дарькина, уголовника по кличке «Шепелявый», это известный преступник-предприниматель, выросший под патронатом шефа дальневосточной мафии под бандитским псевдонимом «Винни Пух». В первый раз Дарькина назначил Путин, сразу после ликвидации выборов губернаторов населением регионов. Он тогда объяснял, что жители могли бы выбрать в руководители уголовника и вообще бог знает кого. Ну и имеем – кого сами назначили один раз, а теперь опять. И почему? Я уж не допускаю мысли, что Дарькин дает им взятки за свое назначение, и знаю, что они его тоже не особенно любят. Для меня решение Медведева означает признание поражения. В Кремле понимают, что только представитель уголовников может контролировать экономическую и общественную жизнь Приморского края. Признают, что государство находится в таком состоянии, что только таким образом можно сохранить хотя бы видимость стабильности.

Владивосток – это, как говорил еще Ленин, «город далекий, но нашенский». Очень важный, ибо Приморский край граничит с Китаем и Северной Кореей. Почему нельзя послать туда хотя бы генерала с настолько твердой рукой, чтобы взять бандитов за морду?

- Такие генералы – это только персонажи из любимых Западом сказок о России. Покажите мне хоть одного такого реального твердого генерала.

Владимир Шаманов.

- Прекрасный пример. Боевой командир. Твердый как скала. Звезда Героя России, полученная за Чечню. И сделали его губернатором Ульяновска, где всем заправляли бандиты. Влез в это болото, не сумел справиться, ничего не сделал. Вынуждены были его снять. На Дальний Восток тоже послали боевого генерала как представителя президента, чтобы он наложил узду на губернаторов. Эффект тот же, что с Шамановым в Ульяновске. Полный провал.

А Чечня? Рамзан Кадыров, тоже Герой России, генерал милиции, правит там твердой рукой, как следует правит.

- Но не как исполнитель воли Москвы. Чечню полностью отдали Кадырову, у него значительно больше самостоятельности, чем могли себе вообразить Джохар Дудаев и Алан Масхадов. Он располагает наиболее подготовленными военными подразделениями во всей Российской Федерации. Это 10 тысяч прекрасно вооруженных и обученных солдат. У него полная власть над республикой, ибо сам Путин является его заложником. Россия начала вторую кавказскую войну под лозунгом наведения конституционного порядка. И теперь наша пропаганда 24 часа в сутки трубит, что это удалось, что Путин защитил нас от террористов, выиграл войну, отдал власть верному России Кадырову. Многие, а особенно военные, уверены, что это ошибка. Однако, это означало бы, что великая победа Путина в Чечне вовсе не является великой победой. Во всех остальных кавказских республиках имеем дело с подобной ситуацией. Абсолютно скоррумпированное воровское самоуправство во власти. Вскоре должно решиться, кто станет президентом Дагестана. Оттуда в Кремль, в администрацию президента, везут огромные взятки. А это означает, что хозяином региона будет представитель местных кланов и мафии.

В таком большом и таком разнородном государстве, как Россия, есть регионы, где ситуация особенно трудная. Это очевидно...

- Советую всем апологетам Путина, которые пытаются его защищать такими аргументами, внимательно прочесть статью, подписанную Дмитрием Медведевым, под названием «Вперед, Россия!». Там содержится убийственный диагноз состояния не только этих погруженных в исключительную депрессию регионов, но также и всего государства: отсталая сырьевая экономика, взятки, системная коррупция, недоразвитая политическая система. Кавказ в огне, вымирающее от алкоголизма и наркомании население, регулируемая ностальгией и предубеждениями внешняя политика. Подписываюсь под каждым словом президента. Правду сказать, он не указал, кто же несет ответственность за такое состояние государства, но его текст звучит как приговор предшественнику.

А почему Путину, хотя он и гайки закручивал, и намордник накладывал, не удалось создать сильный государственный аппарат, обуздать коррупцию?

- Потому что он бизнесмен. И занят совсем другими делами. Когда маркиз Астольф де Кюстин, автор знаменитых «Писем из России», встретился с Николаем I, царь ему пожаловался: «В этой стране, кроме меня, все воруют и ничего не могу с этим поделать». А у нас сейчас сам император ворует.

Это, пожалуй, слишком далеко идущая метафора?

- Какая там метафора. Напомню хотя бы сенсационные показания олигарха Романа Абрамовича в Лондонском королевском суде два года назад. Он описал, как стал обладателем газовой компании Сибнефть, давая взятки руководителям государства. А в 2004 году Путин заплатил Абрамовичу за ту же Сибнефть 13.7 миллиардов долларов.

Сам Путин или государство?

- Конечно, президент не платил из своего кармана, но ясно ведь, что у нас «государство – это я». Для меня ясно, что не все деньги пошли на личные счета Абрамовича, но и в «общак» (общая касса банды на воровском жаргоне), доступ к которому имеет и Путин. Второй пример – это Гунвор, компания, торгующая российской нефтью. Этой таинственной фирмой руководит Геннадий Тимченко, друг Путина. Банк Россия, сидящий на деньгах Газпрома – это братья Ковальчук, тоже друзья премьера. И подобных примеров множество.

Два центра власти в России ставят сегодня стране два разных диагноза. Премьер полон оптимизма, президент же рисует очень пессимистичную картину – и не только в статье «Вперед, Россия!».

- Я считаю, что диагноз Медведева – это не столько его личное мнение, сколько взгляды его окружения, людей из ИНСОРа (Института современного развития), возглавляемого Игорем Юргенсом [интервью с Игорем Юргенсом опубликовано неделю назад]. Надо признать, это неглупые люди. Не впервые в истории России в нашей элите появляется такой...

... Михаил Сперанский.

- Скажем, коллективный «Сперанский», то есть люди, которые – как этот знаменитый реформатор времен царя Александра I, - говорят, что так дальше жить нельзя. И идут с этим к государю императору. А он их даже слушает. И временами им даже удается что-то сделать.
Как это удавалось Сперанскому, пока консерватор Алексей Аракчеев не снискал себе благосклонность двора и реформатора не отправили в ссылку. Многое удалось коллективному «Сперанскому» и при Александре II, пока царь не пал жертвой покушения. Многое удалось при Николае II и премьеру Петру Столыпину – пока его не убили. Даже в советские времена были робкие попытки реформ, хотя бы Алексея Косыгина при Брежневе. Да и Лаврентий Берия, известный как шеф НКВД, сразу после смерти Сталина, которого скорее всего сам и убил, пытался начать реформы в огромных масштабах.

Значит, ныне имеем в России очередное повторение истории?

- Но ситуация нынешних «Сперанских» исключительна потому, что их государь – не до конца государь. Во всяком случае, не всемогущий и не единственный. Потому что есть еще второй. Когда умер Сталин или потом Брежнев, можно было огласить вслед за поэтом Александром Галичем: «Оказался наш отец не отцом, а сукою». Всё сваливали на этого «отца» и можно было приступать к каким-то скромным программкам либерализации. Но тут ведь «сука» жива. И это остужает энтузиазм. Где-то до середины ноября раз за разом появлялись у нас смелые публикации. Владислав Иноземцев призывал Медведева: «Вперед, Дмитрий Анатольевич!». Я протирал глаза от удивления, радовался. То, о чем я писал в течение 10 лет где-то в подполье, за что меня судили как экстремиста, сейчас писали в солидной легальной газете «Ведомости» солидные люди, имеющие доступ в самые высокие кабинеты Кремля [текст Иноземцева опубликован в «Выборчей» 9 января]. Но сейчас эти голоса притихли, убежали куда-то в интернет.

Почему?

- Стоит обратить внимание на небольшую статью, опубликованную осенью в американском „The National Interest” Дмитрием Симесом, лоббистом, используемым Кремлем для обнародования серьезных сигналов. Он написал, что важный человек в России, которого спросили о двуголосии на вершине российской власти, предостерег: «Терпение Владимира Владимировича не беспредельно». Думаю, что Владимир Владимирович что-то подобное сказал и Дмитрию Анатольевичу. И скорее всего поэтому волна, так смело поднятая Юргенсом и его сотрудниками из ИНСОРа, угасла. Начали скромно повторять: «Мы являемся микроскопическим меньшинством, в нашей стране сторонники объявленной Медведевым модернизации составляют едва 10-15 процентов». А Иноземцев теперь пишет, что поскольку поддержка для модернизации страны так мала, то политическая либерализация в России не только невозможна, но даже нежелательна и небезопасна. И поэтому ее можно осуществить только с верха. Эти же люди еще недавно говорили о превращении государства в кормушку для Путина, Абрамовича, Тимченко и призывали покончить с повсеместным воровством.

Медведев и его люди проиграли и отступают?

- Не столько проиграли, ибо они в течение двух лет только болтали. Они неглупые и понимают, что перед ними – препятствие номер 1. Чего они хотели от Медведева? Чтобы он произнес речь Никиты Хрущева с ХХ Съезда партии, речь, разоблачающую преступления Сталина, которого уже нет в живых. Но они хотели бы услышать такую речь не на ХХ, а на ХIХ Съезде, в присутствии разоблаченного вождя. Их Хрущев должен был бы изобличать и осуждать, чувствуя, что Иосиф Виссарионович сидит за его спиной в президиуме и попыхивает трубкой? Но это ведь невозможно. А тут еще Владимир Владимирович дает знать, что его терпение может закончиться. Но есть еще и другая боязнь. Скажем, Путина нет. Можно всерьез начинать оттепель. Очевидно, начинать – ибо иначе не получится, - с расширения свободы средств массовой информации. И назавтра страна услышит по телевизору об отчете руководителей движения «Солидарность» Владимира Милова и Бориса Немцова под названием «Путин – результаты». А там ясно написано о десятках миллиардов долларов, которые утекли из Газпрома в то время, когда его советом директоров руководил Медведев. Это ли нужно Медведеву, Александру Волошину (бывшему шефу кремлевской администрации), Абрамовичу? Наша клептократия боится Путина, но боится и остаться без Путина – лицом к лицу с обществом. Этот двойной страх их парализует и обрекает на поражение.

То есть Вы не ожидаете никакого реального поворота?

- Мы можем дождаться и негативного поворота. Терпение закончится и Путин разгонит «новых Сперанских». Но у меня впечатление, что наш авторитарный режим уже подходит к концу своего цикла. Забавно, но мы в течение последних десяти лет в карикатурной форме повторили весь цикл советского режима. Победа над Грузией сыграла роль триумфа, каким для СССР была победа над Германией. Одновременно цена нефти дошла до 140 долларов за беррель. Николас Саркози в Кремле на коленях просил о прекращении войны, наши руководители ездили по свету, рассказывая, что Россия – это «остров стабильности в океане кризиса». Словом – кульминация, вершина, триумф. И сразу потом оказалось, что кризис на «острове» глубже, чем в других местах. Безнадежность, отсутствие перспектив. Московские элиты имеют ощущение, что приближается конец. У нас к переменам всегда приводили не массовые общественные движения, а элиты. Какова сейчас конфигурация наверху, я не знаю. Пожалуй, и никто не знает. Но надо будет наконец указать отца, который оказался сукою. Однако отец все живой, в хорошей форме и сукой быть не хочет.

Редакционная справка.

Андрей Пионтковский – 1940 г.р., российский политолог, публицист и политический деятель. Сотрудник Института системного анализа Российской академии наук, член руководства антипутинской партии Яблоко, по образованию математик. В 2007 году в московском суде начался процесс о признании книги Пионтковского «Нелюбимая страна» экстремистской. В конце 2008 года с книги такое обвинение было окончательно снято.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 40 comments