Dassie2001 (dassie2001) wrote,
Dassie2001
dassie2001

Categories:

821. Из велоприключений. Про мой веломарафон в Южной Африке.

В феврале-марте 2001 года мне довелось три недели провести в Кейптауне по приглашению тамошнего коллеги для совместной работы. Жил я в гостевой комнате при институте и все дни проводил за компьютером, а в выходные осматривал окрестности – сам или будучи приглашенным коллегами. Посетил, конечно, знаменитую Столовую гору и не менее знаменитый пляж, на котором царствуют мелкие забавные пингвины, живущие там в песчаных норах, а разглядывающие их туристы ходят по деревянным настилам на сваях. Был и на Мысе Доброй Надежды, где, похоже, всегда дует жуткий ветер.



Улетать мне было во вторник, а в предшествующий четверг совершенно случайно узнал, что в воскресенье в Кейптауне состоится ежегодная массовая велогонка на дистанции примерно 110 км – в окрестностях Кейптауна и Мыса Доброй Надежды, одно из самых массовых разовых спортивных мероприятий в мире, до 35 тысяч участников.



Наживку я моментально заглотил и пошел расспрашивать коллег о подробностях. Одна из коллег, сильно спортивная барышня, всегда ездившая на работу на велике в красочной спортивной форме, сразу охладила мой пыл, сказав, что без тренировок на этой гористой местности и в тридцатиградусную жару делать нечего, да меня и вообще не запишут, жаждущие записываются за несколько месяцев, это ж событие чуть ли не всемирного масштаба. Заинтригованный еще больше, я пошел к своему приятелю, с которым работал, чтоб сговорить его свозить меня в ближайший велопрокат. Какой велопрокат, зачем тратить деньги, я найду тебе велик – была его реакция.

И нашел – от другого коллеги, жившего рядом с институтом. С благодарностью взяв велик, я на первом же пробном спуске с горки рядом с институтом сразу стер тормозные колодки, поскольку обода оказались совершенно заржавевшими. Велик, как выяснилось, года два стоял под открытым небом - и никто на нем не ездил. Но делать было нечего, после внимательного осмотра – в великах разбираюсь и умею их чинить - мы с приятелем поехали в веломагазин, где я купил новые тормозные колодки, все тросики (для тормозов и для передач скоростей), велоаптечку, вроде даже новые педали и еще какие-то вещи, по деньгам это вышло в пару раз дороже, чем велопрокат, но азарт уже захватил. Потом пошел в институтскую мастерскую, попросил там у механика-американца плоскогубцы, гаечные ключи, отвертку, напильник, наждачную бумагу, смазку типа солидола, тряпки и еще что-то необходимое для ремонта. Потом часа три скоблил обода, смазывал подшипники, цепь и т.д. Была уже пятница, и я поехал на разведку-тренировку. Километрах на десяти-пятнадцати три раза лопались велокамеры (они пересохли или перемерзли), приходилось клеить. Другая проблема – левостороннее движение на дорогах, было очень непривычно. А думать про тренированность или нетренированность было вообще некогда, хотя сейчас сознаю, что тренированность моя была тогда попросту на нуле.

В субботу поехал в город записываться на гонку, заодно велик после ремонта проверить. Народу там была тьма, атмосфера очень возбужденная, предбоевая, шум и гвалт. Записаться удалось без проблем, заплатил 175 южноафриканских рэндов за участие (тогда курс был около 8 рэндов за доллар, если не ошибаюсь, то есть взнос был около 22 долларов), подписал некую бумагу, кому сообщить в случае моей смерти или иной невменяемости на дистанции, получил два номера и кучу разных информационных бумаг, включая схему дистанции, расположение питательных и контрольных пунктов, план стартовых секторов и т.д. Получил стартовый номер 32034 – это в секторе для совсем новичков, участвующих в этой гонке впервые и не имеющих каких бы то ни было велозаслуг. Обязаловкой оказалось наличие велошлема – купил шлем, а заодно и велоперчатки.

Вернувшись домой в институт, изучил бумаги, пришел в тихий ужас (в бумагах были описаны, в частности, разные предостережения про жару, завалы, то есть массовые падения на дистанции, смертельные случаи и другие страсти-мордасти), но мосты уже были сожжены. Утром в воскресенье кинул монетку, брать ли с собой рюкзачок с инструментами, поскольку состояние велика гарантий не внушало, выпало – не брать, и поехал на старт, это была генеральная репетиция-проверка на 10-километровом пути к старту. Нашел свой стартовый сектор, обратил внимание, что меня уже фотографируют (все ведь – на супервеликах и в яркой спортивной одежде, а я – как бомж, да еще на ржавом велике). А главная печаль – у всех на раме по два велобидона с питьем, у меня же не было не только бидона, но даже держалки на раме, куда бы такой бидон вставить. В связи с этим решил, что буду останавливаться на каждом пункте, таковых было на схеме штук 20, чередовались пункты Кока-Колы и еще какой-то фирмы-спонсора.

Каждый сектор включал примерно 4 тысячи участников и стартовал через 5 минут после предыдущего. Наконец, стартовал и я. На первых километрах, в сплошной толпе было совсем нормально, все равно никуда не рыпнешься, потом стало мешать непривычное левостороннее движение (как обгонять или уступать место), но довольно быстро освоился. Обгонявшие несколько раз показывали мне большой палец – вид у меня все-таки и впрямь был бомжовый, а то, что еду более или менее на равных, вызывало, видимо, почтение. Так я и ехал. Пить на каждом пункте не забывал, жара была под обещанные 30 градусов, временами сильный ветер, несколько раз на пути вдоль берега участников запросто доставали прибрежные брызги. Местные жители из окрестных деревень стояли вдоль трассы, махали руками и совали чуть ли не под нос разные предметы типа фотоаппаратов – пытаясь продать, как понимаю, но клюнувших на торговлю участников я не видел. Еще одной разновидностью зрителей были обезьяны, сидевшие вдоль дороги. Так мы и пилили. Где-то в середине дистанции был длинный, километров шесть, подъем на хребет и потом спуск с него на другую сторону полуострова. На части подъема я шел пешком, как и большинство окружающих товарищей по такому счастью – все-таки из-за полной нетренированности притомился, - а на спуске в меру возможностей своего велика отвел душу, хотя до ограничивающего призыва не ехать быстрее 60 км/час мне с моим великом было наверняка далеко. На спуске скалы были обложены блоками-брикетами из соломы, чтобы не расшибиться. На фото – я на дистанции. Если кто разбирается, видно, что велик древний и ржавый и вообще не для гонок. Это такой старый маунтэйн-байк.



План гонки составил себе на 6 часов, поначалу с лихвой его перевыполнял, но на второй половине подзасох. Спасли две вещи: во-первых, на очередном пункте питания парень, совавший стаканчики с питьем, обратил внимание, что у меня нет никакого бидона, и дал мне пластиковую бутылку с питьем, которую я засунул за пазуху, а во-вторых, на последних 20-30 километрах я прицепился к обогнавшему меня дядьке, ехавшему примерно в ту же силу, и стало вдвоем легче, а последние 10 км в городе я уже ехал на чистой эйфории, включив максимальную скорость. Финишировать раньше контрольного времени успел с достаточным запасом, но, конечно, был в хвосте счастливцев. Финишная фотография показывает мой вид (за пазухой выпячивается акурат спасительная бутылка) и вид тех, кто финишировал сразу за мной.



На следующий день в институте с утра был кофе-чай, как всегда по понедельникам, и общая дискуссия на тему, что у кого нового по науке и жизни. Спортивная барышня увидела меня и с иронией спросила – ну, как вчера, удалось ли записаться и стартовать? На это я достал из кармана рубашки полученную на финише медальку – вот она на фото – и вызвал совершенную бурю восторга, барышня начала бегать среди коллег и показывать мою медальку. Так в то утро я оказался гвоздем программы. А механик-американец из мастерских, которому вернул инструмент, признался, что, давая мне инструмент, был абсолютно уверен, что я, если вообще удастся записаться на гонку, не доеду до финиша – сам он пару раз участвовал в этом марафоне и знал, что это такое.



Южноафриканское приключение на этом не закончилось. Летом того же 2001 года я неожиданно получил от организаторов веломарафона письмо с тремя фотографиями, которые тут и вывешены (на первой, массовой, меня тоже легко найти по сермяжному виду). Оказывается, прикрепляя на спине второй номер участника (первый – спереди), я тем самым давал согласие на фотографирование, - не обратил внимания на такое условие, оно было описано в бумагах, - и теперь вот они шлют мне три фотографии, а мне надо перевести на их счет 50 рэндов. Я как раз собирался в Австрию и подумал, что переведу из Вены. В Вене пошел в свой банк, куда мне шла австрийская стипендия на время тамошней работы, перевел денежки, хотя банковский клерк слегка удивился не очень понятному номеру южноафриканского счета, - однако, получил подтверждение, что перевод состоялся. Через месяц-два, уже опять в Варшаве, получаю от организаторов письмо, что поскольку денег от меня, нехорошего, нету, надо срочно заплатить уже не 50, а 60 рэндов. Состоялась моя переписка с австрийским банком, ничего нового не давшая, перевод был давно давно отправлен и все выглядело ОК. Через месяц получаю еще одно письмо из Южной Африки, что раз вы такой редиска и не платите денюжку, мы вас на веки вечные исключаем из возможных участников нашего знаменитого марафона. Тогда я написал в Кейптаун своему приятелю из тамошнего института, послав копии всех писем, и попросил попробовать выяснить в кейптаунском банке. Оказалось, что перевод, действительно, был, но по недоразумению попал в другой отдел нужной конторы. И еще через какое-то время получаю письмо от организаторов с извинениями, и что все теперь ОК, и что они меня персонально приглашают на очередной веломарафон.

Такое приглашение присылали вроде еще раз или два. А нынче в августе я встретил давнего южноафриканского приятеля на конференции во Вроцлаве, он все помнит и зазывает снова приехать в марте – поработаем вместе, а заодно проедешь очередной веломарафон...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments