Dassie2001 (dassie2001) wrote,
Dassie2001
dassie2001

787. Среди смоленских обломков. На минувшую годовщину.

С опозданием, вызванным техническими причинами, вывешиваю статью Станислава Кувалдина из журнала "Мир и политика", посвященную третьей годовщине смоленской авиакатастрофы. Тема эта в Польше тлеет-разгорается нон-стоп, в данный момент некое затишье, но это - до поры до времени.

http://mir-politika.ru/5423-oblomki-stali-ostree-smolenskaya-tragediya-raskalyvaet-politicheskie-krugi-polshi.html

Станислав Кувалдин

Обломки стали острее. Смоленская трагедия раскалывает политические круги Польши.

Спустя три года после гибели Леха Качиньского в польском обществе так и не возникло консенсуса по поводу причин смоленской авиакатастрофы. Спор между приверженцами противоположных версий — о заговоре и несчастном случае — только обостряется. И Россия готова использовать этот спор в своих интересах.

Третья годовщина авиакатастрофы под Смоленском, в которой погиб летевший на траурные мероприятия в Катынь президент Польши Лех Качиньский вместе с членами представительной польской делегации, ознаменовалась двумя примечательными событиями. Антоний Мачеревич — правый активист, член руководимой братом-близнецом Леха Качиньского Ярославом партии «Право и справедливость» и возглавляющий парламентскую комиссию, проводящую «альтернативное» расследование обстоятельств катастрофы, объявил о новых данных, говорящих, с его точки зрения, в пользу того, что самолет рухнул в результате взрыва. Этими данными, а также разного рода «вопросами» комиссия делится регулярно и находит в Польше немало заинтересованных слушателей. С другой стороны, лидер правящей партии «Гражданская платформа» и премьер министр Польши Дональд Туск — главный объект критических атак со стороны «Права и справедливости» — накануне годовщины смоленской катастрофы распорядился созвать специальную комиссию, которая будет заниматься «исправлением смоленской лжи» — иными словами, разбирать и опровергать доводы Мачеревича.

Оба события отражают одно и то же явление — заметная часть польского общества не верит в официальные выводы о причинах катастрофы, случившейся 10 апреля 2010 года. Это превратилось в важный элемент политической игры, источник проблем для действующего правительства Дональда Туска. Впрочем, разделение на верящих и не верящих в покушение на польского президента отражает гораздо более глубинные разломы в современном польском обществе, которые будут находить свои выходы, даже если про случившееся в Смоленске все забудут.

Согласно данным Центра изучения общественного мнения (CBOS — одной из наиболее авторитетных социологических служб Польши), обнародованным в феврале, возможность того, что самолет с польским президентом на борту стал объектом покушения, допускали 33% поляков. При этом 11% опрошенных были уверены в версии покушения. Rzeczpospolita — ведущая газета правоцентристского направления в Польше — в сотрудничестве с социологической фирмой Homohomini провела собственный опрос незадолго до годовщины катастрофы. Согласно исследованию, возможность покушения допускали 32% опрошенных. Кроме того, судя по предыдущим опросам CBOS, число верящих в покушение растет. В мае 2012 года их было 25%. В октябре и ноябре 2012 года — по 26%. При этом с октября по ноябрь медленно уменьшалось число тех, кто не склонен был верить в покушение (62% в октябре и 56% в ноябре), и увеличивалось число затрудняющихся ответить (12 и 18% соответственно). К февралю нынешнего года число не верящих в покушение снизилось до 51%.

Возможным организатором и исполнителем покушения сторонники этой версии видят Россию (при подразумеваемом бездействии или соучастии правительства Туска), поэтому тема авиакатастрофы оказывается болезненно вплетена в комплекс российско-польских отношений.

Итог трех лет

В России за три года тема катастрофы по вполне естественным причинам забылась. В Польше же она остается актуальной как никогда. Там внимательно следят за тем, как продвигаются все формальные процедуры, связанные с межгосударственным взаимодействием вокруг авиакатастрофы. Действия как российских, так и польских властей далеко не всегда служат успокоению страстей.

Следствие продолжается в обеих странах. В России его проводит Следственный комитет, в Польше — Военная прокуратура (в стране есть также несколько гражданских дел, связанных с проверкой работы государственных органов по подготовке полета). Сроки следственных действий постоянно продлеваются. При этом Россия, на территории которой произошла катастрофа, проводит главное расследование. Поэтому вещественные доказательства по делу — среди прочего обломки рухнувшего самолета и черные ящики — хранятся в России.

Об обстоятельствах катастрофы написано два доклада. Один был подготовлен базирующимся в Москве Межгосударственным авиационным комитетом (МАК) и обнародован 12 января 2011 года. Другой подготовила польская Комиссия расследования воздушных инцидентов государственной авиации (Komisja Badania Wypadków Lotniczych Lotnictwa Państwowego, KBWLLP). В Польше этот документ известен как доклад Миллера (по имени Ежи Миллера — министра внутренних дел Польши 2009–2011 годов, возглавившего комиссию 28 апреля 2010 года). Он был опубликован 29 июля 2011 года.

Выводы обоих докладов существенно различаются. В частности, МАК считает, что катастрофа произошла исключительно по вине польских пилотов, решивших садиться на аэродром в недопустимых условиях. Список замечаний польской стороны к документу МАК насчитывает более 100 страниц. Доклад Миллера, признавая основную вину за польской стороной (плохая подготовка пилотов, отсутствие слаженности в команде, недостаточное знакомство с техникой, установленной на Ту-154), указывает также на ошибочные указания диспетчерской службы смоленского аэродрома, дававшей неточные координаты и противоречивые данные о погоде. Одна из претензий польской стороны основана на том, что ей так и не удалось получить документацию о наземном оборудовании, установленном на военном аэродроме, а также записи камеры, фиксировавшей работу экрана радара диспетчерской вышки (после первоначального согласия полякам было объявлено, что запись не велась из-за технической ошибки).

Среди обломков

Подобные противоречия и желания сместить баланс ответственности неизбежны при любом расследовании межгосударственных инцидентов. Однако в условиях, когда теория заговора становится одной из движущих сил политической жизни в одной из стран, любое неоднозначное действие может интерпретироваться сторонниками заговора как безусловное подтверждение их правоты. Это, в свою очередь, запускает реакцию настороженности в России, что в итоге еще более затрудняет дело.

В настоящий момент из-за продолжения российского следствия обломки польского самолета по-прежнему остаются в России на территории смоленского аэродрома. Столь долгая задержка обломков в России не только относится к главным доводам сторонников теории заговора, но и вообще болезненно воспринимается в Польше.

«Для поляков вопрос возвращения обломков имеет фундаментальный характер, — говорит депутат Европарламента, председатель партии "Польша важнее всего” Павел Коваль. — Обломки — это то, что видят люди, видят в том числе по телевизору, это влияет на воображение. Через эту призму воспринимается весь вопрос авиакатастрофы. Многие думают, что раз обломки не возвращают, значит, что-то с российской стороны нечисто».

Витольд Вашчиковский, представляющий партию «Право и справедливость», занимавший пост заместителя министра иностранных дел в правительстве Качиньского, формулирует свою мысль еще прямолинейнее: «По вопросам возвращения останков самолета, лежащего на смоленском аэродроме, дискутировать не о чем. Это польская собственность. У россиян было три года, чтобы все исследовать. Никаких причин держать обломки в России нет».

По сути, ситуация зашла в тупик. Как и в случае многих других тупиков в отношениях с восточноевропейскими странами, это означает, что рано или поздно вопрос появится на уровне Евросоюза.

В январе 2013 года с призывом к возвращению обломков к России обратилась Комиссия межпарламентского сотрудничества Россия — ЕС. Реакции не последовало, но, видимо, ее никто не ожидал. «На определенном этапе все сложные вопросы в отношениях с Россией, которые не удается решить, становятся элементом постоянного давления, — говорит Павел Коваль. — Просто появится еще один пункт, на который будут стараться как можно чаще обращать внимание: вот, смотрите, Россия не возвращает самолет после катастрофы польского президента».

Как быть со взаимными упреками в ошибках, которые совершили обе стороны и которые привели к катастрофе, сейчас неясно. Известный левый польский публицист Яцек Жаковский рассуждает так: «Мы в Польше хорошо представляем себе, что такое советская армия. Они тут стояли до начала 1990-х. Сейчас удивляются, что на Смоленском военном аэродроме не все работало как положено. Послушайте, как этому могут удивляться поляки? Вы видели, как все было на аэродроме в Легнице. Идеальное следование инструкциям — это не свойство российской армии. Так же как и польской. Когда польские военные пилоты сажают правительственный самолет на российский военный аэродром, может случиться все что угодно. А оппозиция рассказывает об этом, как если бы швейцарский правительственный самолет садился на немецком аэродроме». Впрочем, собеседник «МиП» признает, что такую позицию ни один политик не займет официально.

«Правительство прибегло к симметричной риторике, это главная ошибка, — считает Жаковский.— Качиньский говорит: "Государство не оправдало надежд”. Туск отвечает: "Нет, оправдало”. А правда, по-моему, заключается в том, что правительство делало, что могло, но государство у нас не идеальное. Чем больше Туск будет говорить, что все в порядке, тем охотнее все будут верить в обратное».

Пути назад нет

Рост числа сторонников теории заговора стал одним из центральных сюжетов в польских СМИ в дни годовщины катастрофы. Среди прямых факторов, которые могли повлиять на рост сомневающихся, называют инцидент с перепутанными останками, открывшийся осенью 2012 года. Оказалось, что многие тела были неправильно идентифицированы. В результате знаковые для Польши фигуры, в частности ветеран «Солидарности» Анна Валентынович и последний президент в изгнании Рышард Кочаровский, были захоронены в чужих могилах. Это произвело болезненное впечатление на часть общества и породило сомнения, что расследования проходили надлежащим образом.

Еще больше на ситуацию повлияла скандальная статья в Rzeczpospolita 30 октября 2012 года авторства Цезары Гмыза. В ней журналист утверждал, ссылаясь на главного польского прокурора Анджея Серемета, что эксперты обнаружили на обломках самолета следы тротила. Выводов в статье не делалось, однако в тот же день Ярослав Качиньский заявил об «убийстве 96 человек» и о «неслыханном преступлении», за которое понесут ответственность все причастные.

На следующий день военная прокуратура провела конференцию, на которой опровергла данные статьи, заявив, что речь идет об обнаружении «высокоэнергетических частиц», которые могут быть признаком взрывчатых веществ, но содержатся и в других субстанциях, например в аэрозолях. Вскоре владелец газеты Гжегож Хайдарович принял решение уволить Гмыза вместе с главным редактором газеты Томашем Врублевским. Позже увольнения последовали в поддержавшем Гмыза ежеденедельнике UwazamRze, также входящем в издательскую группу Хайдаровича.

История с увольнением журналистов и противоречивыми заявлениями прокуратуры, впрочем, успела повлиять на умы и сердца поляков. «Качиньский выдвинул тяжелейшее обвинение против Туска, — говорит политолог Антоний Дудек. — Теперь у него есть два выхода — либо отказаться от своих слов, чего он никогда не сделает, либо идти дальше по этой дороге. Что и будет происходить».

«Тенденция к увеличению числа верящих в покушение есть, но она медленная. СМИ говорят о каких-то радикальных переменах, хотя это совсем не так, — говорит директор CBOS Мирослава Грабовска. — Вера в возможность покушения коррелирует с партийными симпатиями. Я не знаю, какие еще результаты принесет следствие. Но думаю, что 33% — это практически потолок, в увеличении числа возможных сторонников покушения мы достигли пика».

Взгляд на восток

Вопрос о смоленской трагедии неразрывно связан в Польше с давним вопросом о том, какую политику следует проводить в отношении России. Антоний Дудек рассуждает о трех фундаментальных расколах в политической истории Польши последних лет. Первый — это разделение на бывших коммунистов и «Солидарность». Вторым стал раскол самой «Солидарности», в итоге приведший к формированию двух противостоящих лагерей: «Гражданской платформы» Дональда Туска и созданного братьями Качиньскими «Права и справедливости». И наконец, третья разделительная линия — это смоленская трагедия.

«Смоленский раскол касается представлений о внешней политике Польши, — говорит Дудек. — В частности, о том, должна ли Польша стремиться стать активным внешнеполитическим игроком. Например, пытаться сформировать антироссийский союз в Восточной Европе, как это делал Качиньский, и одновременно противостоять влиянию Германии в Евросоюзе. Либо же надо, как предлагает Туск, сотрудничать с Евросоюзом, прежде всего с Германией, а с Россией пытаться договориться, потому что на данный момент мы не можем многого себе позволить».

О том, что политика Туска себя не оправдала, Витольд Вашчиковский из «Права и справедливости» готов рассуждать долго: «В 2009 году нынешний глава МИДа Польши Радослав Сикорский официально объявил, что не будет проводить так называемую ягеллонскую политику. Он ясно дал понять, что Польша не собирается соперничать с Россией на востоке. Правительство ожидало, что Россия это оценит и отблагодарит Польшу. Это было ошибкой».

Надежды на перемены Польши были связаны с ценой за российский газ (страна платит за него больше всех в ЕС) или с тем, что не действующий уже шесть лет нефтепровод на купленный польской стороной у «Юкоса» НПЗ «Мажейкяй Нафта» заработает вновь. «В тех областях бизнеса, которые зависят от политических решений, у нас нет никаких успехов. Мы с самого начала были уверены, что Россия никак не премирует Польшу. От Польши она всегда будет ожидать только подчинения, и, как только добьется этого, Москва будет считать, что это нормально и само собой разумеется», — утверждает Вашчиковский.

Согласны с этими выводами не все. «Внешняя политика "Права и справедливости”, проводником которой был и господин Вашчиковский, заключалась в том, что мы должны были во всем опираться на союз с американцами, притом что сами американцы этого не очень хотели, — утверждает политолог Антоний Дудек. — Та "война на два фронта”, которую мы тогда вели с Россией и Германией, была для нас безнадежна».

По мнению евродепутата Павла Коваля, от внешней политики Польши зависит в первую очередь ее энергетический рынок. «Но в этой сфере ситуация не слишком ухудшилась во время работы правительства "Права и справедливости” и не слишком улучшилась при Туске. И, наверное, это хорошая новость».

Ответ Вашчиковского на вопрос, как Польше стоит вести себя с Россией для разрешения смоленской проблемы, дает представление о доктрине «Права и справедливости». «Я бы добивался международного следствия и поддержки международных организаций, в частности Евросоюза, — заявил депутат-консерватор. — Это должно быть постоянным пунктом повестки дня в переговорах Россия — ЕС. Условием дальнейшего сотрудничества с Россией должно стать возвращение обломков Польше и проведение добротного следствия. Можно поставить вопрос в НАТО. Это не война, а обычные дипломатические средства».

Иными словами, партия «Право и справедливость» хотела бы воздействовать на Россию, опираясь на международные организации, в которые входит Польша, и настойчиво заставляя их занимать неблагоприятную для России позицию. Таким образом партия цементирует свой электорат, наиболее склонный верить в заговор. Однако в Москве понимают, что предмет нынешних затруднений можно превратить в неожиданные козыри, которые можно будет использовать во внутрипольской политической игре, и даже не особенно скрывают своих намерений.

Вот что рассказывает Витольд Вашчиковский о своем разговоре с заместителем главы российского МИДа Владимиром Титовым, состоявшемся в феврале этого года во время визита группы польских политиков в Москву: «Я выразился наиболее остро, сказав, что удержание останков самолета на территории России рассматривается частью нашего общества как враждебный акт. В ответ — улыбка на лице Титова и пожатие плечами. Он попытался шутить. Спросил: "Когда у вас выборы? Через 2 года можете прийти к власти? Ну вот и подождем два года”. Из этого я понял, что российская сторона может отдать обломки премьеру Туску во время предвыборной кампании, если решит, что это поможет ему в очередной раз выиграть выборы».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments