December 18th, 2011

503. А тем временем Юстина в блестящем стиле выиграла десятку.

Вчера в словенской Рогле на очередном этапе Кубка мира Юстина Ковальчик, наконец, выиграла - первый раз в этом сезоне. Гонку на 10 км классическим стилем - с общего старта.
Валил сырой снег и был сильный ветер, много крутых поворотов в конце спусков, вообще кучу петель понаделали, все в угоду ТВ, черти. Даже смотреть было нервно, а чего уж для лыжниц. Норвежка Бьерген не бежала, простыла (она в этом году выиграла почти все гонки - штук шесть), но остальные норвежки стартовали, как и вся прочая элита. Юстина построила гонку супер - до последних двух километров бежала вместе с Терезой Йохауг, и к ним на разных отрезках на время пристраивались другие, потом отстававшие. На спусках Юстина укатывалась от Терезы, лыжи ехали лучше, просто класс. А на последних двух километрах Юстина просто убежала, как от котенка, Тереза сдалась на подъеме, это было видно, ее даже чуть не догнала еще одна норвежка, Вибеке Скофтеруд (так вроде пишется), которая в итоге была третьей. Русские барышни оказались тоже высоко - Юлия Иванова – 5-я, Алия Иксанова – 6-я, Полина Медведева – 7-я. После финиша падали все, кроме Юстины.
Русские тренеры активно помогали не только своим, но и Юстине - явно показывали, и комментатор то же самое сказал.
А сегодня - спринт.

На фото с сайта "Газеты Выборчей" (у них, кстати, очень грамотный журналист по лыжным гонкам, Роберт Блоньский, фанат Юстины вроде меня) - слева направо: Тереза Йохауг, финка Айно-Кайса Сааринен (так вроде ее имя пишут, заняла четвертое место, она спец именно в классическом стиле) и Юстина Ковальчик.

504. Воскресное. Про великий и могучий.

Размышлизм в связи с тем, что мурыжу-вымучиваю некую небольшую статью
(не про свою науку и не про политику, конечно).

В интернете вроде не принято цепляться за грамматику, но все же на тебя действует, когда собеседник пишет неграмотно. И, напротив, сразу даешь плюс даже незнакомому, когда он задвинет какой-то оборот грамотно, в отличие от большинства. Пишу совершенно без претензии к большинству, поскольку просто сам-то имею четко выраженную зрительную память, начитался в детстве книжек и газет (корректоры раньше не ошибались), и потому скромно считаю себя довольно грамотным, ошибки ловлю автоматически. Нынче же в газетах ошибки - не редкость, про школу точно не знаю, но подозреваю, что не лучше газет. В книжках тоже много ошибок. Давно уже не читал, но, вот, по-моему, Борис Акунин пишет очень грамотно. Уже плюс сразу, даже без Болотной, за которую ему еще сто плюсов.

Критериями-тестами явными-неявными считаю, например, правильное написание таких слов или сочетаний, вспоминаю первые попавшиеся: "ни при чем", "неприемлемый", "скрепя сердце". В связи с последним и предпоследним и пишу.
Collapse )

505. Наталья Горбаневская, "Три встречи с ВАЦЛАВОМ ГАВЕЛОМ"

Originally posted by ng68 at Три встречи с ВАЦЛАВОМ ГАВЕЛОМ

Первая встреча была в Париже, кажется, в феврале 1990 года. Гавел впервые за много лет выехал за границу. Не помню, то ли обновленный чехословацкий парламент только что выбрал его президентом, то ли это предстояло на днях — во всяком случае его принимали не на самом высшем уровне, а в министерстве культуры. И нас — меня и Файнберга — пригласили.

Я пришла, неся в охапке копии своих материалов из «Русской мысли» (потом я довезла ему еще в августе, но об августе речь впереди), и попыталась заговорить с ним по-чешски, смешалась, сказала: «Когда я пытаюсь говорить по-чешски, я просто начинаю коверкать польские слова...» — он засмеялся, сказал: «Можно и по-польски». И верно: он ведь много лет участвовал во встречах на польско-чехословацкой границе и был одним из покровителей «Польско-чехословацкой солидарности».
Collapse )

Мне не кажется случайным, что предсмертные (как оказалось) слова Вацлава Гавела были обращены к гражданам России. Я не согласна только с одним местом в его выступлении: когда он призывает оппозицию создать теневое правительство. Подозреваю, что он был о российской оппозиции лучшего мнения, чем она того заслуживает. Зато сегодняшнее гражданское — подчеркиваю, не политическое, а гражданское — сопротивление как будто прямо выросло из мыслей Гавела. 10 декабря на площадях по всей России можно было видеть ту самую «силу бессильных».