Dassie2001 (dassie2001) wrote,
Dassie2001
dassie2001

Categories:

661. Станислав Кувалдин. "Мост через Вислу".

Статья в сегодняшнем номере журнала "Эксперт":
http://expert.ru/expert/2012/34/most-cherez-vislu/

Мост через Вислу
Русская православная церковь обретает союзника в лице церкви польской


Станислав Кувалдин


Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и архиепископ Юзеф Михалик решили объединить усилия на ниве противостояния «крайнему либерализму» Фото: AP

Русская православная церковь обретает союзника в лице церкви польской. Православных и католиков объединяет неприятие агрессивного секуляризма

Визит патриарха Кирилла в Польшу уже на этапе подготовки называли историческим и беспрецедентным. Прежде всего обращали внимание на то, что патриарх Московский и всея Руси впервые в истории прибывает на польскую землю. Если вдаваться в исторические детали, то это не совсем верно, поскольку с 1611-го по 1619 год в польском плену находился Федор Никитич Романов, отец царя Михаила Романова, который под монашеским именем Филарет был провозглашен патриархом в Тушинском лагере Лжедмитрия II. В плен он попал, будучи делегатом посольства, прибывшего в лагерь осаждавших Смоленск польских королевских войск договариваться о призвании на московский престол польского королевича Владислава. Впрочем, это еще раз подчеркивает, из каких противоречий и неудобных для каждой из сторон эпизодов состоит русско-польская история.

Главный результат визита — совместное воззвание иерархов Русской православной церкви и Католической церкви Польши к верующим и народам двух стран о примирении и сотрудничестве — предстоит оценивать на очень широком историческом фоне. Торжественное подписание этой бумаги состоялось 17 августа в Королевском замке Варшавы в присутствии политиков, общественных и культурных деятелей Польши. Значение документа, как и самой поездки патриарха в Польшу, невозможно в полной мере оценить через считаные дни после отлета делегации РПЦ из Варшавы. Несомненно то, что и православные, и католические иерархи как могли старались продемонстрировать: они возлагают на эту встречу большие надежды и готовили ее не для произнесения формальных слов.

Слова и жесты

С первых минут визита Кирилл, кажется, старался говорить то, что сможет приятно удивить поляков. Во время короткого выхода к прессе в аэропорту, он, например, сказал, что впервые в качестве патриарха совершает визит в «страну с западноевропейской культурой». Возможно, под западноевропейской патриарх имел в виду собственно католическую традицию, но прозвучало это комплиментом, который не всякий поляк готов сделать своей стране. Там же, в аэропорту, патриарх благословил польский народ, власти и государство. В последний день визита во время проповеди по случаю праздника Преображения на святой горе Грабарке (наиболее чтимая православная святыня на территории современной Польши) патриарх произнес слова: «Пусть Господь хранит Польшу и святую Русь». Кажется, подобным образом сформулированное пожелание прозвучало впервые в истории — никто и никогда открыто не просил Бога хранить Польшу и Русь одновременно, чаще в церквах и костелах один край просили оборонить от другого.

Жесты патриарха были также рассчитаны на то, чтобы задеть определенные струны в сердцах католиков, да и вообще всех поляков. Так, помимо официального и ожидаемого возложения венка на могилу Неизвестного солдата в Варшаве, патриарх уже во время поездки в Белосток (в Белостокском воеводстве проживает большая часть православного населения Польши) неожиданно решил возложить цветы и произнести короткую молитву у памятника Ежи Попелюшко — католическому священнику, капеллану «Солидарности», убитому офицерами Службы безопасности в 1984 году. Попелюшко причислен к лику блаженных Католической церкви и считается одним из символов сопротивления коммунистическому режиму. И патриарх Русской православной церкви, молящийся у его памятника, — безусловно, символичная для Польши картина, ломающая стереотипы, связанные с Россией и русскими.

Совместное послание двух церквей, подписание которого патриархом Кириллом и председателем Конференции польского епископата архиепископом Юзефом Михаликом стало ключевым событием этого визита, — тоже шаг, восприятие которого в привычных русско-польских стереотипах невозможно. Кажется, он состоялся именно потому, что иерархи преобладающих христианских конфессий в обеих странах почувствовали себя в новом положении, когда церкви могут не достичь важных для себя целей, если не откажутся от привычной поддержки определенного рода национальной мифологии — той, что выводит необходимость и оправданность противостояния России и Польши из религиозных различий стран.

Долгий путь

О работе над Совместным посланием известно немного. Собеседники «Эксперта» в РПЦ и Польском епископате представляют несколько разные версии и обращают внимание на разные детали. Пресс-секретарь Конференции польского епископата Юзеф Клох рассказывает, что в августе 2009 года, когда приближалась годовщина написания письма польских епископов к немецким (знаменитое письмо 1965 года со словами «прощаем и просим прощения». — “Эксперт”), кто-то из журналистов спросил представителей епископата в Ченстохове, можно ли представить появление такого же документа о единстве, адресованного России. И тогда польские епископы ответили: «Да, конечно». Этот ответ, видимо, был услышан в Московском патриархате.

В том же 2009 году, в сентябре, Польшу посетила делегация монахов из Ниловой Пустыни. Они приехали за списком иконы Ченстоховской Божьей Матери — эту икону должны были поместить в специально возводимую часовню в память о содержавшихся на территории монастыря и позже расстрелянных польских военнопленных. Какое-то время они жили в здании Конференции польского епископата. «Это была крайне интересная встреча, — говорит Юзеф Клох. — Признаюсь, и у меня, и у многих работающих здесь священников это была первая в жизни возможность подробно поговорить с православными монахами. По-моему, эта поездка нужна была прежде всего для таких разговоров. В конце визита монахи не скрывали, что передадут впечатления от поездки непосредственно патриарху Кириллу». В январе 2010-го в Польшу приехал игумен Филипп — представитель Московского патриархата. И тогда началась работа над документом.

А вот что рассказывает митрополит Иларион, возглавлявший группу по подготовке текста со стороны РПЦ: «Я помню, что впервые речь об этом зашла в ходе встречи святейшего с представителями Польской епископской конференции, которые приехали в Москву. Это было вскоре после его интронизации. С тех пор шел процесс подготовки». Впрочем, различия в деталях не противоречат общей версии: послание — совместная инициатива церквей, где никто не желает первенства. Обе стороны также говорят, что шаги навстречу друг другу связаны с появлением на патриаршем троне Кирилла. Представители РПЦ на это скорее намекают. Польская сторона более откровенна. «Когда умер патриарх Алексий и его преемником избрали Кирилла, мы увидели в этом шанс улучшения отношений с Русской православной церковью. Кирилл был верным учеником митрополита Никодима, известного экуменическими убеждениями и стремлением к сближению с католической церковью. И, как оказалось, мы не ошиблись. Кирилл гораздо больше открыт навстречу католической церкви», — говорит Юзеф Клох.

Примирись с братом

Совместное послание состоит из трех частей. В первой констатируется, что народы России и Польши «объединяет не только многовековое соседство, но и богатое христианское наследие Востока и Запада», поэтому церкви объявляют о вступлении «на путь искреннего диалога». В этой же части говорится, что вражде между народами России и Польши «предшествовала утрата христианского единства», противоречащая воле Христа, — столь категоричное экуменическое заявление, среди прочего, позволяет думать, что начавшееся сближение относится не только к церковным структурам двух стран, это важный этап православно-католического диалога. Церковные иерархи призывают народы «просить прощения за нанесенные друг другу обиды, несправедливость и всякое зло». Впрочем, по отношению к истории документ занимает крайне осторожную позицию. Иерархи от имени своих церквей говорят, что «прощение не означает забвения», но не берутся каким-либо образом трактовать исторические события. В послании лишь выражается надежда на то, что «компетентные комиссии и научные коллективы наших стран» установят «несфальсифицированную истину», которая может и должна стать основой для общего примирения. Иными словами, церкви воздерживаются от любых исторических оценок — исключение делается лишь для того периода, на котором церкви понесли похожие жертвы: констатируется, что в XX веке тоталитарные режимы, «руководствуясь атеистической идеологией… боролись со всеми формами религиозности и вели особо ожесточенную борьбу с христианством и нашими Церквами».

Третья часть послания написана довольно жестко: «Сегодня наши народы оказались перед новыми вызовами… Под предлогом соблюдения принципов светскости подвергаются сомнению моральные принципы, основанные на заповедях Божиих. Пропагандируются аборты, эвтаназия, однополые союзы… Нередко мы сталкиваемся с проявлениями враждебности ко Христу, к Его Евангелию и Кресту…»

«В Польше есть поэтическое выражение, идущее еще от Мицкевича, что все важное должно проникать под соломенную крышу. То есть даже в дома простых людей в далеких деревнях. Добрые последствия от этой общей декларации — если говорить о долгосрочных последствиях — тоже произойдут лишь в том случае, если она пойдет “вниз”, — говорит доминиканец отец Томаш Достатний — публицист и общественный деятель, занимающийся экуменическими вопросами. — Нужно, чтобы ее зачитали в костелах в малых городках. Очень важно, чтобы декларация стала предметом обсуждения в дискуссии среди духовенства и в семинариях. В ней содержатся очень серьезные темы для размышлений, касающиеся фундаментальных религиозных вопросов — например, важность диалога с другими церквями. Но такой диалог важно связать с конкретными вещами. Для меня это прежде всего необходимость посмотреть на человека его собственными глазами. Католики в Польше должны приложить определенные усилия, чтобы, например, понять весь драматизм ситуации, пережитой русским православием в двадцатом веке».

Впрочем, решение о том, будет ли совместное воззвание зачитано с церковных амвонов и костельных кафедр, до сих пор не принято. Тем не менее иерархи полны оптимизма, в том числе организационного. «У нас возникло желание создать совместную рабочую группу для обсуждения интересующих нас вопросов — например, по социальной проблематике или семейной этике. Думаю, работа над документом о примирении послужит толчком к дальнейшему развитию наших отношений, к дальнейшему сближению», — говорит митрополит Иларион.
Язык борьбы

Накануне поездки патриарх Кирилл дал интервью польскому Католическому информационному агентству (KAI), в котором назвал крайний либерализм опасным скрытым врагом церкви. Решительное выступление против либеральных тенденций и все большей секуляризации мира так или иначе подчеркивалось во всех его выступлениях. Следует отметить, что такая риторика нашла отклик в Польском епископате, в целом консервативном. Архиепископ Юзеф Михалик с удовольствием цитировал фрагменты из недавно переведенной на польский язык книги Кирилла «Свобода и ответственность», посвященные именно необходимости защищать христианство от либералов.

«Общим вызовом для наших церквей является та либеральная идеология, которая стремится навязать человеку представления о том, что не существует никаких абсолютных нравственных ценностей. Мы не можем с этим согласиться и будем против этого бороться», — говорит митрополит Иларион.

Впрочем, такой подход нельзя считать единой позицией даже для польской католической среды. В интеллектуальных кругах к нему относятся скорее настороженно: «Мы должны бороться за место для Бога в современном мире, — говорит главный редактор католического журнала Więź Збигнев Носовский. — И это значит не бороться с миром, а, скорее, бороться за этот мир. Я сокрушаюсь от того, что очень многим людям Бог сейчас становится совершенно не нужен. Именно этому мы должны противостоять. С миром надо не воевать, а понимать его и стараться убедить. Но, увы, в православно-католических отношениях звучит язык борьбы с “плохим” миром». Ему вторит Томаш Достатний: «Христианин в нашем мире должен проявлять себя не через борьбу с ценностями, с которыми не согласен. Он должен преобразовывать их — и в собственной совести, и там, где он живет и действует. Такая борьба церквей должна вестись, скорее, так, как вышедшее из иудаизма христианство преобразило греческую философию. Надо, если можно так выразиться, немного “окрестить” этот мир — но через положительные отношения, диалог, а не борьбу». И Томаш Достатний надеется, что такая трактовка документа в итоге возобладает.

Однако формулировки документа появились не на пустом месте, это серьезное определение поля для совместной деятельности «В Европе католическая церковь ищет союзника. Протестантская церковь в большой степени перестала быть таким союзником, поскольку они уже либерализовались до такой степени, что потеряли возможность влиять на паству. И идея, что таким союзником со временем может стать православная церковь, наверняка очень привлекательна», — говорит Павел Коваль, депутат Европарламента, председатель правоцентристской партии Polska Jest Najważniejsza, отколовшейся от «Права и справедливости». По словам Коваля, большое значение для нового восприятия РПЦ оказала решительная поддержка патриархатом правительства Италии, требовавшего отменить решение Страсбургского суда от 2009 года о запрете распятий в итальянских школах (в 2011 году решение было пересмотрено). «Я помню, что уже тогда христианские депутаты в Европарламенте говорили как об открытии, что церковь может быть хорошим партнером, что за ней стоит сила, у нее свое влияние на политиков». О том, насколько сильно удастся сблизиться католической церкви и РПЦ, точно сказать невозможно. Однако все католические комментаторы подчеркивают, что Бенедикт XVI информирован о визите и, как сказал папский нунций в Польше Челестино Мильоре в кратком интервью газете Rzeczpospolita, папа «доволен и молится за эту встречу».

Патриарх Московский и всея Руси — важный союзник для католиков в том числе и потому, что как предстоятель Восточной церкви он может сказать многое из того, что, возможно, думают, но не находят удобным говорить прямо многие представители консервативных католических кругов. Впрочем, нередко именно для этого на Западе возникала нужда в российских союзниках. Сила и слабость союзов подобного рода известна. Но в любом случае сейчас церкви готовы объединить усилия и сотрудничать вне зависимости от того, какие плоды принесет подписанный ими документ и принесет ли вообще. Два важных социальных института в России и Польше определили сферу общих интересов. Даже если это не примирение народов в полном (христианском, если хотите) смысле этого слова, то как минимум нетривиальный шаг для современной истории.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments